Радоница. Почему Христос оставил телесную смерть?

Прошла неделя после праздника Пасхи, а в памяти все еще звучат полные жизни слова «Христос воскрес! – Воистину воскрес». А в понедельник или во вторник следующей недели обычно ходят на кладбище и поминают усопших. Это — день радоницы, конечно же, от слова радость. Мы как бы делимся с усопшими радостью о воскресшем Христе, Который попрал смертию смерть.

Но тут- то у многих и возникает навязчивый вопрос, который задавали часто и мне: «Если Христос попрал смерть, то почему люди продолжают умирать? И не менее мучительно, чем до Его пришествия. Почему ничего не изменилось?»

Нового в этом вопросе нет ничего. Его ставили уже перед апостолами, и о нем говорит св. апостол Петр в своем втором соборном послании: «Где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается также» (2. Петр. 3, 4).

Те, кто так иронически спрашивали Петра, разумеется, были уверены, что христиане фантазируют. Кто может изменить могущественный и неизбежный закон смерти, действующий в природе?

Но сами христиане рассуждали по иному. Для них крестная смерть и воскресение Христа были всегда непреложной истиной и основой их веры. Эту общую мысль хорошо выразил богослов 14-го века Николай Кавасила (+1371):

«Последнее средоточие — владычество смерти Спаситель совершенно изгнал из природы воскресением» 1. И если физическая смерть остается, то у нее должен быть какой-то высший смысл 2. А если его найти, то сразу отпадут и все сомнения.

Вот как на эту тему рассуждает святитель Димитрий Ростовский (+1709).

Есть три вида смерти: телесная, душевная и вечная – преисподняя.

Телесная смерть – это разлучение души от тела. О ней говорится в псалмах: «Отнимешь дух их, и умирают, и в персть свою возвращаются» (Пс. 103).

Душевная смерть – разлучение благодати Божией от души. Эта смерть происходит от греха, который отгоняет благодать Божию от души, как ночь отгоняет свет. «О человек, — говорит св. Иоанн Златоуст (+407), — ты плачешь над телом, с которым разлучилась душа, но не плачешь о душе, с которой разлучился Бог» 3 .

Ну и, наконец, вечная смерть – продолжение этого состояния разлучения с Богом в вечности.

Из этих трех видов смерти, Христос попрал только две: душевную и вечную. Достаточно человеку обратиться к Богу с раскаянием, как тотчас же происходит его воскресение от этих двух смертей.

А смерть телесную Божественная педагогика оставила на этом свете до конца веков. По нескольким причинам!

Во-первых, чтобы люди отвергали грех и гнушались им. Можно сказать, смерть — дочь греха. В послании апостола Иакова так и говорится: «Сделанный грех рождает смерть» (Иак. 1, 15). Каков отец – грех, такова и дочь – смерть. Не можешь ощутить в себе действие греха, посмотри на смердящий труп, и от мерзкой дочери – смерти, познавай её гнусного отца – грех.

Во-вторых, Христос оставил телесную смерть, чтобы люди не липли к мирским удовольствиям и телесной красоте. То и другое часто пленяет сердце. И потому, смотрите, что от них остается! Прах и смердящий труп 4.

В третьих, смерть помогает нам исправлять наши нравы. Уздой смерти Бог обуздывает бесконечное расползание зла в человеческом роде 5. Чтобы люди не застывали во зле, Он как бы устрашает нас смертью. Так судья приказывает поставить виселицу, чтобы преступники, по крайней мере, в виду её перестали злодействовать.

В четвертых, смерть смиряет гордыню человека. Если бы её не было, люди высокомерно утвердились бы в своей самодостаточности и обожествили бы самих себя. Вспомните Александра Македонского, который не стеснялся называть себя богом. А если бы этот мнимый бог жил вечно, сколько зла он мог бы натворить? Он и так говорил, что одной рукой держит восток, а другой – запад, а тогда и подавно перестал бы считать себя человеком. Но смерть открыла ему глаза. На 32 году жизни Александр умер, как и все другие смертные (+323 до Р. Хр.) 6.

Не открывает нам Бог и время нашей смерти. И тоже не без причины. Он очень хорошо знает наше легкомыслие и беспечность.

«Никто, — говорит св. Иоанн Златоуст, — никогда не стал бы заботиться о добродетели, если бы этот день был известен, но всякий, зная свой последний день, совершал бы бесчисленные преступления. Если уж мы, не зная ни дня, ни часа своей смерти, решаемся на бесчисленные греховные поступки, то на что не решились бы, если бы знали, что проживем еще много лет на земле и не скоро умрем?» 7.

Потому-то и полезна память о смерти и очень даже рекомендуется, чтобы постоянно бодрствовать и трезвиться (1 Петр. 5, 8).

У Феофана Затворника есть очень хорошее сравнение. Он говорит, что тот, кто помнит о смерти, похож на ученика, которому предстоит экзамен. Что он ни делает, а экзамен не идет из головы. Для него дорога каждая минута, и все свое время он тратит на подготовку к экзамену 8.

«Вот бы и нам так настроиться», — вздыхает он. И, правда, какую почувствовали бы пользу…!

Протоиерей Владимир БАШКИРОВ,

www.sobor.by